- 25 сентября 2024 14:30
- Новость
Вирусолог из МГУ Ольга Карпова выступила на форуме OpenBio: интервью о вакцинах и биологическом оружии
После пандемии и на фоне геополитической ситуации разговоры о вирусах как оружии не стихают. Российские вирусологи уже привыкли к таким вопросам, но не отмахиваются от них, а методично объясняют, какие угрозы реальны
Фото: Денис Винокуров | BFM-Новосибирск
В Новосибирске продолжает работу Российский форум биотехнологий OpenBio-2024. Одним из ключевых экспертов на секции «вирусология» выступает доктор биологических наук, заведующая кафедрой вирусологии биологического факультета МГУ Ольга Карпова. Ее выступление было посвящено вирусу табачной мозаики. В интервью BFM-Новосибирск Ольга Карпова ответила на вопросы о биологических угрозах, новых вакцинах и том, в какой стране предпочитают работать молодые российские вирусологи.
– Ольга Вячеславовна, людей очень сильно занимает, точнее даже сказать, беспокоит и пугает возможность использования вирусов как оружия. Эта тема обсуждалась во время пандемии, эта тема обсуждается сейчас. Как вы относитесь к этим разговорам?
– Я понимаю эту обеспокоенность и разделяю ее. Но тут есть такой важный момент: очень сложно применить биологическое оружие, не будучи уверенным в том, что ты защитишь от него своё население, свою армию, себя. Например, почему я абсолютно уверена, что все конспирологические истории про ковид, про то, что это чей-то злой умысел несостоятельны. Не было ни страны, ни группы людей, которые были готовы к этой пандемии. На самом деле это была небрежность лаборатории. Точно так же, предположим, если мы возьмем такое страшное заболевание, как натуральная оспа. Если говорить о вирусе оспы как об оружии, я не очень понимаю, как это можно изолированно применить. Возможно, что я чего-то не знаю, но вот мне кажется, что, условно говоря, завтра это еще невозможно. Хотя я совершенно уверенна, что к этому готовятся.
Не так давно появлялась в СМИ тема о возможном создании инфекции, которая будет опасна для той или иной этнической группы. Этой страшилки можно точно не бояться. Создание такого вируса или бактерии невозможно.
– Говоря о ковиде, вы сказали слово «небрежность». Все хорошо помнят, эту пандемию, и то, к каким потерям она привела. Как вы считаете, в такой что страшнее небрежность или злой умысел? И можно ли вообще их сравнивать?
– Вы знаете, тут, наверное, вопрос больше личного отношения. Лично я больше боюсь злого умысла. Если говорить про небрежность в случае с ковидом, да, последствия были тяжелые, но мы всё-таки как-то справились с этой ситуацией. И кстати, в тему небрежности, я, в том числе поэтому и говорю о том, что надо уходить от аттенуированных (ослабленных) вакцин, потому что небрежность была связана с аттенуацией. Нам надо уходить от живых вирусов при создании вакцинных препаратов или каких-то других медицинских препаратов или биотехнологий. Надо уходить от этого. Потому что тут ящик Пандоры.
– Выступая на форуме OpenBio перед коллегами, а затем перед журналистами вы говорили о разработке новых вакцин. И затронули, в том числе такой важный вопрос как организационные сложности и позицию фармкомпаний. Вы сказали, что, фарме невыгодны новые вакцины. Почему?
– Это действительно так. Есть целое так называемое антивакцинаторское движение. Оно занимается тем, что рассказывают, чем «страшна» вакцинация. На различных ресурсах размещаются статьи. Если мы посмотрим соотношение статей категории «за вакцинацию» и статей «против вакцинации», то там один к пяти в лучшем случае. То есть в пять раз больше тех, кто против, Как вы думаете, кто финансирует работы, которые показывают ненужность или вред вакцинации? Фармакологические компании. Я отвечаю сейчас за свои слова. Это крупнейшие компании. Это безумный оборот. Но выделяют они около 2% на разработку вакцины. Им невыгодно. Вакцины разрабатывают 10−20 лет, и это требует значительных финансовых ресурсов. Руководители компании не готовы ждать, не готовы к таким проектам. Поэтому это должны быть госзаказы и государственная политика.
– Но большую фарму как-то можно привлечь к этой работе? Это же большой ресурс и государство вполне может на него влиять.
– Мне кажется, что это возможный вариант. Более того, даже для каких-то своих исследований я вижу реальность союз коммерческой фармы с государством, с государственными грантами, с госзаданиями. Мне кажется, на данный момент в нашей стране это был бы оптимальный вариант. Он пытается существовать. К сожалению, не раз бывало и так, что коммерческие структуры участвовали в государственных грантах (где привлечение внебюджетных средств было необходимым условием для получения этого гранта), но в итоге это оказывалось профанацией. На самом деле коммерческие структуры не вкладывались в такие проекты, они пытались как-то на уровне бумажек отчитаться. Только тогда, когда это будет масштабно и, что называется, по-честному, я думаю, будет результат. Конечно, есть и хорошие примеры сотрудничества бизнеса и государственных организаций. В том числе и у меня есть опыт, есть компании, которым я очень благодарно. Но это скорее исключение.
– Вы назвали срок создания вакцины – 10-12 лет. Ученые всегда подчеркивают, что от идеи до коробочки и ампулы с вакциной проходит далеко не один год. И каждый раз аудитория (не научные круги, когда) как будто заново расстраивается, потому всем хочется быстро. Реально ли с современными технологиями и опытом, которые наработали ученые, сократить эти сроки?
– Мы должны уходить от регистрации и испытаний конкретных вакцин. Мы должны иметь в арсенале зарегистрированные и испытанные вакцинные платформы. Вот аденовирусный вектор центра имени Гамалея – это платформа, которая может быть модифицирована и быстро. То, что предлагаем мы, вот эту сферическую частицу белковую на основе вируса табачной мозаики, о которой я читала лекцию на OpenBio, это платформа. Вы же видели, сколько вариантов мы сделали, бактериальные прототипы, и вирусные, какие хотите, и ветеринарные.
– Как конструктор лего…
– Это лего, действительно, это самый лучший образ. Мне очень приятно, что вы его применили. Я его тоже раньше применяла. И регистрировать, и испытывать серьезно испытывать нужно платформу. Потому что довески (я называю довесками антигены, эпитопы, патогенны) которые будут актуальны в какой-то конкретной эпидемиологической ситуации, можно будет быстро встроить, если будет платформа. Вы можете в течение нескольких недель поменять вакцину, которая была в прошлом году, на актуальную.
– Каковы шансы, что вас услышат и пересмотрят принципы?
– Этого я не знаю. Это зависит, в том числе и от вас, от журналистов. Потому что, я говорю уж несколько лет. В разных аудиториях, в разных кабинетах. Но у меня нет столько времени, чтобы постоянно кого-то убеждать и искать того, кто будет в силах принять принципиальные решения.
– Хочу спросить вас про учеников. Многие ли из них уезжают из России. Отток научных кадров на протяжении многих лет был серьезной проблемой. Что происходит сейчас?
– Моё поколение уехало полностью. У меня из группы, которые занимались молекулярной биологией, генной инженерией и молекулярной вирусологией в России осталось 6 человек из 60. И меня бы здесь не было, если бы мой муж не бросил аспирантуру и не пошел бы зарабатывать деньги в 90-е годы. А сейчас не уезжают. У нас не уезжают, ни на какие стажировки не рвутся, ситуация этому не способствует. Что касается оборудования и реактивов, у нас всё есть, потому что у нас есть гранты. А гранты у нас есть, потому что у нас хорошая работа и хорошие статьи. Это замкнутый код. Я честно скажу, когда я учу ребят, вижу, как они становятся учеными, я всегда готова, к тому, что они улетят. А они не улетают. Мне кажется, все уже слишком хорошо понимают, что за границей уже нет такой «морковки», какая была раньше. Отношение другое. В нашей стране есть возможности для работы, для исследований высокого уровня.
поделиться
поделиться
Рекомендуем:
Популярное
Путин сделал заявление об окончании СВО 21 апреля
Красная горка 19 апреля 2026: что за праздник, история, традиции и строгие запреты
Радоница 2026: что за праздник, выходной или нет, история, традиции и приметы
Соловьев обратился к Бастрыкину из-за слов Бони о массовом забое скота в НСО
Следователи назвали ключевую деталь в деле о пропаже Героя России Алексея Асылханова
Последние новости