- 01 декабря 2024 17:30
- Новость
В Новосибирск приехал писатель Виктор Ремизов: интервью о книгах и цензуре
Автор «Вечной мерзлоты», финалист премии «Русский Букер», лауреат премий «Книга года» и «Большая книга» стал участником новосибирского литературного фестиваля
Фото BFM-Новосибирск
В Новосибирске 30 ноября завершился XV Всероссийский литературный фестиваль «Белое пятно». Его участником стал известный писатель Виктор Ремизов. Его романы «Вечная мерзлота» и «Воля вольная» в России издаются большими тиражами и переведены на многие языки. В интервью BFM-Новосибирск Виктор Ремизов, рассказал, как работает над текстами, почему лоялен к тем, кто скачивает книги на пиратских ресурсах, и как относится к отзывам в интернете.
– Виктор Владимирович, у вас на новосибирском фестивале «Белое пятно» очень плотный график был: несколько встреч с читателями, коллегами, круглые столы. Мне, как читателю, понятно, зачем люди идут на встречи с писателем: им хочется продлить ощущение, которое дала книга, они надеются, что автор еще что-то расскажет. А вам, как писателю, что дают такие встречи?
– Кстати, мне всегда непонятно было, зачем люди приходят на встречу с писателями, потому что писатель и книжка — это разные вещи. Это с одной стороны. С другой стороны, я сам себе вспоминаю, что вот я жил в одно время с Окуджавой, но ни разу не сходил на встречу с ним. И жалею сейчас. А сам я на встречи езжу, чтобы побыть в особой атмосфере, чтобы услышать людей, которые книги мои читали. Когда человек говорит, что все книги мои прочитал, это важная для меня вещь, знак, что я нужное дело делаю.
– Вы попросили организовать встречи не только в Новосибирске, но и в районах области. Почему?
– Да, мы съездили в Мошковский район. Я очень люблю эти районные библиотеки, там работают отличные люди, они и есть держатели нашей культуры. У них зарплаты не очень большие, финансирование не очень хорошее, книжки купить сложно, какие-то надо заполнять море бумажек, отчетность сумасшедшая какие-то конкурсы, еще что-то такое. Тем не менее они работают, дело свои делают. И если я могу им чем-то помочь, то я с удовольствием. В райцентрах сохранился читатель, это важно. И еще просто интересно поговорить с людьми, которые здесь живут и работают.
– Читатели на встрече в Новосибирске задавали много вопросов про «Вечную мерзлоту». Этот роман продолжают переиздавать. Тиражи на онлайн-площадках регулярно раскупаются. Вы довольны тем, как складывается судьба книги?
– Более, чем доволен. За три года продано больше 35 тысяч экземпляров, при том что она довольно дорогая. К тому же это толстая книга, что сегодня уже непривычно для читателя. Плюс, она написана на трудную тему. Хотя в целом, нельзя сказать, что книга тяжелая, все-таки в ней есть баланс тяжелого и светлого. Книгу продолжают покупать и читать. Я уж не говорю о тех, кто бесплатно книгу где-то скачивает. Я по этому поводу не огорчаюсь, что не получу какие-то деньги. Если у людей нет денег, чтобы купить, и они скачали, ну и бог с ним.
Фото BFM-Новосибирск
– Вы читаете отзывы в интернете? Как относитесь к негативным? Я поясню, почему спрашиваю. Есть небольшая доля отзывов к «Вечной мерзлоте», которые критикуют сам выбор темы. Там довольно похожие фразы: «ГУЛАГ, репрессии – сколько можно?!», «зачем это опять, кому это надо…». Примерно такого же рода комментарии публикуются под журналистскими материалами на тему сталинских репрессий. Не уверена, что это реальные мысли реальных людей, но кто-то их методично везде пишет.
– Слушайте, ну не надо слушать людей, которые командуют нами. Вот вообще непонятно, на каком основании они это пишут, указывают. Если кому-то тема не нравится, хорошо, пусть. А меня она интересует, и я пишу. И к тому же доля таких отзывов действительно невелика. Я вам скажу, я специально считал оценки. На litres.ru у «Вечной мерзлоты» 4,9 оценка, на livelib.ru 4,8. Я посмотрел разбивку по оценкам: единицы и двойки относительно всего остального это порядка 2%. Мне интересно, когда претензии серьезные. Если я работал над книгой шесть лет, и тут кто-то пишет, что в каком-то месте я накосячил, исказил факт, то, здесь важно разобраться. А когда претензии, типа, зачем на такую тему писать надо, еще что-то – ну что это за претензии? Или там кто-то начинает доказывать, что эта дорога (Трансполя́рная магистраль, сталинская «мертвая дорога», о которой идет речь в романе «Вечная мерзлота». – прим. ред.) нужна. Это ерунда, конечно, не заслуживающая внимания. Я потратил на изучение темы много времени, и то, что я пишу абсолютно доказательно.
Насчет темы ГУЛАГа или какой-то другой темы в литературе, это вообще вопрос не наш. Общество состоит из отдельных людей. Вот есть отдельный человек, который по каким-то причинам соприкоснулся с темой. Она его зацепила, и он решил ее в том или ином виде понять, и в результате появился литературный текст, картина, музыка или что-то еще. Если он сделает это хорошо и талантливо, то это останется в интеллектуальном багаже, в духовном багаже нации. Если это будет абы как, то улетит, как бумажка на ветру.
– Как у вас складываются отношения с издательствами? Насколько всё понятно, прозрачно, выгодно?
– Сейчас у меня прекрасные отношение с издательством. Они работают честно, оперативно, новые тиражи допечатывают вовремя. Тиражи большие, они их не скрывают, как иногда бывает на этом рынке. Плюс у нас очень хорошие человеческие отношения. Единственное, что мне не очень нравится, это высокие цены на книги. Но это такая общая тенденция, общий тренд на рынке. Все книги дорогие. Конечно, это плохая ситуация, когда от книг отсечена огромная масса читающей публики. Слава богу, что у нас есть классическая литература, почти у всех есть библиотеки дома, и с этим можно жить. Но есть какие-то современные вещи, которые, людям, в том числе пожилым, тоже хочется прочесть. Но заходишь в магазин, а там книга стоит более 1000 рублей. Разве ее сможет купить человек с пенсией в 14 тысяч рублей? Нет, конечно. Публичные библиотеки – это какой-то выход для тех, кто привык ими пользоваться. Но иметь возможность покупать хорошие книги очень важно. Жаль, что многие люди лишены такой возможности.
Фото BFM-Новосибирск
– Вопрос про цензуру и самоцензуру. Для СМИ это серьезная тема. А для литературы и книгоиздания?
– Я пока никакой цензуры не ощущаю. Самоцензура у всех есть. Есть какие-то культурные ограничения, которые ты на себя накладываешь. Я не люблю секса в тексте, если он уж очень не нужен. Бывает так, что он уместен, потому что это тоже часть нашей жизни. Еще я хотел бы обойтись без мата совсем, но в отдельных редких моментах он бывает. В «Вечной мерзлоте» есть такой фрагмент, я за него горой встану. Или еще момент – я не люблю отрицательных персонажей. Читатели отмечали, что в «Вечной мерзлоте» совсем немного таких персонажей. Я считаю, что не бывает отъявленных негодяев. Сегодня человек гадость делает, а завтра он какой-то более-менее нормальный или даже хороший. Мы очень разные.
Когда я сижу и работаю, никто у меня за плечом, условно, не стоит и не указывает. В работе писательской трудностей и без того хватает. Редактура тоже, мягко говоря, непростой процесс. У меня есть близкие друзья филологи. Это мой круг людей, с которыми я всю жизнь живу. Когда я заканчиваю книгу, я отдаю им читать. Потом проходит какое-то время, мы собираемся и говорим. Они высказывают свои соображения, идет всесторонняя оценка текста. И по результатам этого разговора идет первая правка. Потом еще. «Вечную мерзлоту» я сам редактировал шесть раз.
– Выходили ли на вас представители киноиндустрии? «Воля вольная», можно сказать, буквально просится на экран.
– Когда «Воля вольная» вышла, на меня вышел очень известный продюсер, один из главных наших продюсеров. И хотел ее экранизировать, хотя она очень дорогая в съемке, потому что нужно снимать в тех местах, которые описаны в книге: Дальний Восток, леса, реки. И, в общем, все было бы ничего, но это был 2014 год. После крымских событий у киношников не стало денег. Продюсер оценил ситуацию, сказал, что через два года к вопросу вернемся. Но не вернулись. А сейчас, я думаю, шансов еще меньше, потому что книга все-таки немножко против шерсти. Разве что из нее простой детективчик сделают. Ну а как «Вечную мерзлоту снимать, я вообще не знаю. Там порядка 200 героев, и даже от второстепенных не откажешься.
– Вопрос как к писателю и как к читателю: насколько серьезна проблема перекрытия канала современной зарубежной литературы?
– Все равно какое-то количество переводной литературы публикуют. В Италии новое произведение получило премию и буквально через две недели моей жене предложили переводить. Но, да, стало хуже, тяжелее. В том числе из-за проблем с деньгами, невозможно заплатить партнерам в другой стране. Это все несмертельно, но ощутимо. Российские авторы в такой же ситуации. У меня в Германии книжку перевели, собирались ее презентовать. Но потом замялись, перенесли ее выход. Выяснилось, что издатель боится ее презентовать немецкой публике. При этом, всем, кто читал, переводил, книга понравилась. Но настроения там такие, что русская литература там сейчас никому не нужна. Французы, с которыми у меня были прекрасные отношения, отказались и вообще закрыли русский отдел. В такое время мы живем.
– Какой жанр подходит нашему времени, или нужен больше всего?
– Даже не знаю, может быть, к этому времени хороша была бы честная журналистика. Потому что все-таки художественное освоение, оно требует какого-то расстояния. Или нужен какой-то особенный талант, который позволяет тут же хватать и тут же на бумагу класть, я не знаю, я так не умею. Так что, может быть, нужна действительно честная журналистика.
Мария Гарифуллина
поделиться
поделиться
Рекомендуем:
Популярное
Новая пенсионная реформа — пенсионный возраст могут снизить уже в июле 2026 года
В Китай, Алжир и на Кубу: из Новосибирской области отправили 167,4 тыс. тонн зерна
Когда Рамадан в 2026 году? Точные даты и когда завершится священный месяц
Новое пособие на детей до 17 лет от Путина. Россиян обрадовали новыми выплатами
Когда начнется весна? В Новосибирск идет арктический холод из Норильска и Салехарда
Последние новости