- 05 апреля 2021 12:34
- Интервью
Жизнь взаймы: почему в Новосибирской области растёт задолженность по кредитам и опасно ли это для экономики
Лента новостей
Россияне стали чаще брать деньги в долг. В Сибири этот процесс идёт более активно, чем в некоторых других регионах. Можно ли назвать эту тенденцию негативной и к чему она может привести – BFM-Новосибирск поговорил с управляющим директором Дивизиона «Сибирь» Уральского банка реконструкции и развития Андреем Третьяковым.
Фото Густаво Зырянова, BFM-Новосибирск
– Андрей Геннадьевич, в конце прошлого года закредитованность населения Новосибирской области оценивали в 70 %. Область занимала 79 место по стране по этому показателю, то есть находилась в аутсайдерах. На ваш взгляд, насколько объективна эта оценка и как вы бы оценили текущую ситуацию?
– Дело в том, что в целом Сибирский федеральный округ характеризуется более высоким спросом на кредиты. И этим он серьёзно отличается от федеральных округов в европейской части страны. Если говорить про Новосибирск, то в Сибири есть и более закредитованные регионы. Такие, например, как Кемеровская область, Хакасия и Тыва. Мы не являемся лидерами, потому что всё же здесь есть и люди, которые склонны к сберегательной модели поведения, и те, которые склонны к кредитной модели поведения.
– Поясните, чем отличаются эти модели?
– В некоторой степени они отражают жизненный цикл человека, его поведение. В первую очередь кредитное поведение характерно для молодого поколения, то есть для людей, которые только вступают во взрослую жизнь. Начинают они с небольших потребительских кредитов, кредитных карт, потом начинают использовать ипотеку, автокредиты – более крупные и сложные кредитные продукты. А уже начиная примерно с 45 лет человек идёт к сберегательной модели поведения, когда начинает в большей степени копить деньги и жить по доходам.
То есть модель поведения складывается в том числе из возрастной структуры населения. Доля молодёжи у нас в структуре населения довольно высока. Это хороший показатель. Но это приводит и к более высокому спросу на кредиты, и в целом к росту закредитованности.
– Это описание применимо к обычной ситуации. Но 2020 год прошёл под знаком пандемии. Какие коррективы она внесла в показатели закредитованности?
– Ситуация, безусловно, отражает в том числе и изменения доходов населения. В 2020 году они снижались. Но очень сложно изменить свои потребительские привычки даже на фоне кризиса. Чтобы продолжать жить так же, как они жили, люди были вынуждены прибегать к увеличению займов.
– Какие ещё факторы привели к росту спроса на кредиты?
– В 2020 году происходило снижение кредитных ставок в экономике. Это положительный момент. Достаточно большой объём кредитных продуктов и в потребительских кредитах, и в ипотеке – это продукты рефинансирования. Человек для погашения кредита, который он брал год, два или три назад по одним ставкам, сегодня берёт другой кредит с более низкими ставками для погашения предыдущего. Тем самым он снижает стоимость займов и расходы на обслуживание долга. Но при этом он имеет возможность увеличить сумму кредита, а ежемесячный платёж останется прежним. Статистически это приводит к росту общей закредитованности.
– Если подытожить – опасен ли сегодняшний уровень закредитованности?
– Здесь важно понимать не общий уровень, а ситуацию для конкретного человека. Главный показатель – какая доля дохода уходит на оплату кредитов. Максимальный объём этого платежа на уровне 45–50% считается нормальным. Если вы до половины своей заработной платы отдаёте в виде платежа по кредиту, то это допустимо, но уже тревожно. Однако нужно учитывать и абсолютную сумму заработка. Если отдавать половину дохода от 30 тысяч рублей – на жизнь останется всего 15 тысяч. Это фактически чуть выше официального прожиточного минимума. Или другая ситуация – со 100 тысяч рублей отдавать половину. Тогда будет оставаться 50 тысяч рублей, на которые в целом человек может как-то жить.
С другой стороны, если смотреть на экономики европейских стран и Северной Америки, то мы ещё очень далеки от тех объёмов кредитования по отношению к общим доходам и к валовому внутреннему продукту, который имеют они. То есть формально нельзя сказать, что мы очень сильно закредитованы. Но у нас структура кредитов не совсем правильная. Если в западном мире примерно 80 % кредитов – это ипотека, а остальные 20 % – это кредитные карты, то у нас доля ипотеки значительно ниже. И основной объём кредитов у нас – это потребительские кредиты, которые идут просто банально на текущее потребление. И это, конечно, негативная ситуация. Хотя по итогам прошлого года с учётом роста объёмов ипотечных кредитов ситуация постепенно меняется в пользу ипотечного кредитования.
Поэтому, если резюмировать, то у нас идёт рост и кредитов, и кредитного портфеля, и закредитованности граждан, но пока это не настолько критично, как может показаться на первый взгляд. Объём кредитов в западных странах гораздо выше.
– Если совсем коротко изложить: получается, мы могли бы набрать ещё больше кредитов, просто нужно использовать другие продукты, а не микрозаймы под макропроценты?
– Верно.
– Какова ситуация с просроченными кредитами? По сравнению с 2019 годом она изменилась?
– Просроченная задолженность, безусловно, также растёт. Мы видим и рост кредитного портфеля, и вместе с ним видим рост просроченной задолженности – как в абсолютном отношении, так и в процентном отношении. Понятно, что качество заёмщиков с учётом снижения их доходов меняется не в лучшую сторону. Поэтому банки при росте просрочки вносят определённые коррективы в свою кредитную политику, чтобы значительного роста просроченных долгов не было. Иначе это негативно сказывается на экономике.
– А почему новосибирцы не могут отдать кредиты? Почему растёт просрочка?
– Во-первых, у некоторых людей во время пандемии доход уменьшился либо его не стало совсем. Определённые процессы оптимизации персонала в различных организациях проходили и продолжаются до сегодняшнего дня. Как следствие, люди не всегда могут возвращать полученные до пандемии кредиты.
– Появилось ли больше обращений от людей с просьбой о реструктуризации? И как на эту ситуацию отреагировали банки?
– Банки на эти просьбы реагируют достаточно адекватно, потому что реструктурированный кредит – это кредит, который в целом продолжает обслуживаться. По нему заёмщик продолжает вносить какие-то деньги и возвращать долг банку. А кредит, который не обслуживается, – это, по большому счёту, уже потерянные деньги. Поэтому всегда при выборе – либо ничего не вернуть, либо вернуть какую-то часть через реструктуризацию или в более поздний срок – безусловно, наиболее правильным выбором будет проведение реструктуризации. Тем более если заёмщик предоставляет адекватные объяснения и каким-то образом подтверждает потерю своего дохода.
– Люди стали менее обеспеченными, менее платёжеспособными. Как всё это сказалось на процентных ставках по кредитам? Кредиты стали доступнее или, наоборот, условия ужесточились?
– Ситуация до сегодняшнего времени складывалась довольно позитивно. Сейчас мы имеем минимальный уровень ставок по кредитам за всё время жизни в современном Российском государстве. Связано это было, в первую очередь, со снижением инфляции, а также со снижением учётной ставки Центрального банка. То есть стоимость денег в экономике снижалась. Соответственно, снижалась и стоимость привлечения денег у клиентов, со стороны банков, и за этим шла вниз и ставка по самим кредитам. В целом кредиты становятся более доступными. Как я уже отмечал, это приводит к росту объёмов рефинансирования. Клиент берёт кредит с более низкой ставкой, погашает кредит, который он брал два или три года назад по более высокой ставке. В результате для него лично ситуация, связанная с нагрузкой по обслуживанию кредитов, улучшается.
– Если ситуация складывается именно таким образом, почему мы сталкиваемся с тем, что довольно платёжеспособные люди, запрашивая условный кредит на миллион, либо вообще не получают его, либо им согласовывают 600–700 тысяч? Как это работает?
– Во-первых, сейчас уже накоплена достаточно большая база кредитных историй каждого конкретного человека. Чем больше было просрочек в жизни у клиента, тем ниже его кредитный рейтинг. Это один из факторов, который принимается во внимание. Второй момент, который принимается во внимание, – то самое отношение платежа к доходу, о котором мы уже говорили. Достаточно ли у человека доходов, которые позволят ему обслуживать этот кредит. У него может быть высокая зарплата, но и кредитов уже столько, что он отдаёт больше половины своей заработной платы. Естественно, банки, оценивая этот фактор, могут либо снизить сумму кредита, либо вообще отказать в его выдаче.
Кроме того, оценивается текущее количество кредитов у заёмщика. По статистике, если у человека есть четыре–пять кредитов – достаточно высок риск того, что он в какой-то момент перестанет платить. Поэтому в первую очередь одобрение получают люди с хорошей кредитной историей, с невысоким отношением суммы платежей к доходу, с небольшим количеством действующих кредитов.
– Если процесс восстановления экономики не пойдёт по позитивному сценарию стремительными темпами и рост просроченных кредитов продолжится, к чему это может привести?
– Это может привести к сокращению количества банков. Также это может сказаться на снижении роста экономики, потому что, выдавая кредиты, банки стимулируют спрос со стороны населения на товары потребительского спроса и на товары длительного пользования – автомобили и квартиры. И чем меньше люди покупают, тем медленнее растёт экономика, меньше производят этих товаров. Поэтому важно продолжать поддерживать рост кредитования, но соблюдая баланс рисков.
– Какую модель поведения вы считаете более правильной – сберегательную или всё-таки кредитную? Стоит ли брать кредит человеку среднего возраста со средней зарплатой или нужно пытаться жить по тем средствам, которые он стабильно получает ежемесячно?
– Каждый решает сам для себя. Но в целом я считаю, что кредит в разумных пределах – это полезно. Например, если сравнивать стоимость кредита с инфляцией в экономике, стоимость ставки по ипотеке с ростом стоимости жилья – зачастую оказывается, что купить квартиру в ипотеку по сегодняшней цене выгоднее, чем снимать жильё и отдавать эти деньги арендодателю безвозвратно. Но когда кредит становится основным источником существования человека – это уже не является нормальным. Основная проблема заключается в том, что уровень доходов наших граждан пока ещё зачастую недостаточен для удовлетворения основных потребностей.
– Многие люди не только квартиру не могут купить без кредита, они телевизор не могут купить без кредита. В этой ситуации, на ваш взгляд, какая модель более правильная – пытаться откладывать и копить деньги со своих доходов, чтобы условно через полгода или год приобрести этот телевизор, или же лучше взять его в кредит и пользоваться сейчас?
– В данном конкретном случае, конечно, более правильной является сберегательная модель поведения. Потому что телевизор – не товар первой необходимости, который нужно брать в кредит. Тем более что его стоимость так или иначе падает, и в итоге к завершению срока кредита он уже той ценности не представляет. И активом, доступным для продажи, он тоже не является. Фактически приобретение телевизора в кредит с учётом ставки по кредиту себя не окупает. Хотя часть кредитных программ построены таким образом, что проценты по кредиту за тебя платит, по сути, магазин.
– Рассрочка?
– Да. По сути, человек покупает товар по той же цене, по которой он стоит на полке, и не переплачивает проценты. В этом случае приобретение того же телевизора в кредит может быть оправданным.
– То есть кредит, за который нужно будет отдавать денег больше, чем ты взял, стоит брать либо на то, что потенциально может стать дороже, либо потенциально может сделать вас лучше? Например, образование.
– Совершенно верно. По большому счёту, нужно вкладываться в то, что принесёт какую-то практическую пользу, повысив в будущем ваши доходы. В первую очередь вкладываться нужно в себя, а не в вещи. Причём нужно помнить, что обладание чем-то – это тоже определённые расходы и затраты – например, в случае автокредита, страховка на автомобиль, топливо. При этом вы ещё и платите проценты по кредиту.
– В завершение позвольте вопрос немного личного характера. Вы сами пользуетесь заёмными деньгами и на какие цели их тратите?
– Да, конечно. Покупал квартиру в ипотеку. Потому что, в любом случае, стоимость жилья такова, что я не в состоянии скопить на него даже за несколько лет.
А на мелкие нужды активно использую кредитную карту. При грамотном использовании это хороший инструмент. Сейчас беспроцентный период доходит до 120 дней. Переплаты в этом случае нет, а вдобавок зачастую можно получить кешбэк или другие бонусы.
Во-вторых, ты можешь получить какой-то кешбэк, который тоже сейчас многие банки платят, и это даже, в общем-то, норма. Даже лучше, чем платить просто своими деньгами сейчас. Поэтому кредитная карта, ипотека – да, это то, чем я пользуюсь довольно активно.
– Можно ли сказать, что ипотека и кредитки – это два цивилизованных инструмента, которые вы рекомендуете людям в их повседневной жизни?
– Абсолютно.
поделиться
поделиться
Рекомендуем:
Популярное
От хулигана с Закаменки до народного гения: Сиб.фм публикует редкие кадры Александра Зацепина к 100-летию маэстро
Юлия Пересильд исполнила песню Александра Зацепина на юбилейном концерте композитора из Новосибирска
Новая пенсионная реформа 2026 — возраст выхода на пенсию снова корректируют
Когда Пасха и Радоница в 2026 году: точные даты, обычаи и запреты
«Вражеский вид связи»: блокировка Telegram неизбежна после слов Путина
Последние новости