- 15 апреля 2026 12:09
- Новость
Женщина обвинила новосибирскую больницу в неправильном лечении сына, который потерял зрение
СК возбудил дело о причинении тяжкого вреда здоровью 15-летнему мальчику.
Фото предоставлено героем публикации
Следственный комитет Новосибирской области 14 апреля возбудил уголовное дело по признакам причинения тяжкого вреда здоровью 15-летнему мальчику врачами из-за ненадлежащего исполнения должностных обязанностей. Об этом BFM-Новосибирск сообщили в пресс-службе ведомства.
Как лечили Романа
А мама 15-летнего Романа Оксана подробно рассказала редакции, как в результате лечения в новосибирских больницах у её сына постепенно развились тяжёлые осложнения, в конце концов приведшие к полной потере зрения одного глаза. По её словам, всё началось в апреле 2024 года, когда ребёнку в детской больнице №1 заподозрили артрит и положили в новосибирскую областную больницу.
«Врач взяла пункцию из коленного сустава, но не отправила жидкость на лабораторный анализ, который мог бы выявить инфекцию или вирус. Самостоятельно сделав выводы, она назначила ему препарат (название изъято редакцией), химиотерапевтическое средство», — вспоминает Оксана.
После двух инъекций у мальчика начались тошнота и рвота, через неделю после выписки у Романа отказали ноги, точного диагноза не поставили, затем у него развился вирус ветряной оспы.
Далее мать описывает серьёзную и быстро меняющуюся историю лечения: в июле добавили иммуносупрессивный препарат, состояние резко ухудшилось — «глаз перестал открываться, зрение пропало». Оксана утверждает, что в начале августа она самостоятельно отменила препараты, и «через две недели ребёнок пришёл в норму».
С сентября мальчик лечился в областной больнице. По словам оксаны, осенью заведующая ревматологией заподозрила болезнь Бехчета и вновь назначила агрессивную терапию с гормонами, после чего вернулась симптоматика глаза и появились тяжёлые кожные реакции. В последующие месяцы назначались различные генноинженерные препараты; Оксана отмечает, что после некоторых из них у сына еженедельно поднималась температура и возникали простудные симптомы. В апреле 2025 года при обращении к федеральным иммунологам генетический анализ выявил первичный иммунодефицит — состояние, при котором гормональная и иммуносупрессивная терапия может быть противопоказана.
«Московские врачи по телеконсилиуму просили отменить гормоны, которые при таком диагнозе противопоказаны. Но в Новосибирске, наоборот, добавили гормонов, включая уколы в оба глаза. В апреле сын полностью перестал видеть. В Москве выявили в глазу вирус ветряной оспы…» — говорит женщина.
Два года в больницах
Оксана уверяет, что у Романа всегда было стопроцентное зрение, на глаза никогда не жаловался. Она рассказала, что всё начиналось с суставов — в апреле 2024 года появились утренние боли, потом отекли колено, лодыжки и палец.
«В больнице сразу заподозрили артрит, но состояние было нормальное — ходил, бегал, страшных болей не было», — объяснила она.
Потом, по её словам, назначили химиотерапевтический препарат, и «начался кошмар». После двух недель у сына началась рвота, слабость, а пункцию из сустава даже не отправили на анализ перед таким тяжёлым назначением.
«После выписки через неделю у него отказали ноги», — с горечью сказала мать.
Оксана описала, как в июне начались проблемы с глазом — правый покраснел, появились дикие боли, не мог смотреть на свет. Назначали капли, гормональные уколы прямо в глаз, но лучше не становилось. В июле снова положили в больницу, химиотерапию не отменили, ещё добавили иммуносупрессивную терапию.
«Сын стал чувствовать себя ужасно — не мог ни смотреть, ни открывать глаз из-за боли», — вспоминала она.
Когда в офтальмологии отказали в госпитализации, мать видела, как он совсем слёг. «Сама отменила все препараты — и пошло резкое улучшение! Глаз снова стал видеть, вернулись аппетит и движение. Но это было временно», — рассказала Оксана.
С сентября 2024 по июль 2025 года они практически жили в больнице, где делали многочисленные операции и уколы гормонов в глаз. «В апреле 2025 года правый глаз полностью перестал видеть», — констатировала мама.
Потом была Москва — и там, как она сообщила, он получил ужасную токсическую эритродермию, вся кожа была поражена. «Выписали в таком состоянии, мы улетели домой. Температура под 40, он не мог ходить, гнил заживо, выделялась лимфа, стоял запах сгнившей кожи… Скорая не забирала — не знали куда везти», — со слезами вспоминала женщина.
На следующий день увезли в реанимацию. Ребёнок был в таком состоянии, что не мог закрыть глаза, кожа ссохлась коркой, почти не говорил. «Он просил ввести его в искусственную кому — больше не мог терпеть эти страшные боли», — голос матери дрожал.
«Кожу я вылечила сама своими средствами», — сказала она. «Сейчас, с октября 2025 года, с кожей проблем нет», — добавила.
Но, как пояснила мать, два года сын потерял на больницах, получив осложнения на внутренние органы, почки, лимфа, вирусы. Выявили генетическое орфанное заболевание, которое раньше не проявлялось.
Сейчас они проходят лечение иммуноглобулинами, а иммунитет снизился до критических показателей после всех этих гормонов, химиотерапии, генноинженерных препаратов и иммуносупрессии.
«Всё это — последствия агрессивного лечения», — считает мама Романа.
Что дальше
По мнению представителя семьи юриста Владимира Захарова, ключевые ответы на вопросы семьи вытекают из медицинской документации и заключений специалистов — в частности, из осмотра аллерголога иммунолога от 21 октября 2024 года, который отмечал в анамнезе назначение (название препарата изъято редакцией) ревматологом и последовавшее воспаление глаза.
«И после этого летом появился и увеит, воспаление глаза. После отмены этой терапии покраснение глаз прошло. А вот это сыпь, то что вся кожа с него слезала… Это дерматотоксикоз», — констатирует Захаров.
Он подчёркивает, что в областной больнице, несмотря на предупреждения матери о нежелательных последствиях предыдущей терапии, иммуносупрессивное лечение было возобновлено, и это, по его мнению, «повлекло на фоне проводимой терапии ухудшение зрения».
«Хронология этих событий однозначно указывает, что иммуносупрессивная терапия, назначенная ребёнку, привела к определённым последствиям в виде воспаления на правом глазу», — говорит юрист. По его словам, в данной ситуации была нарушена необходимая последовательность диагностических действий: «Именно дифференциальный диагноз должен был… проводиться в полной мере. То, что подозревали у него — болезнь Бехчета — не полностью подходило под описанную симптоматику».
Захаров отмечает также, что семья обращалась в несколько лечебных учреждений, и окончательного единого диагноза к настоящему моменту не установлено. Он выражает удивление тем, что в сложной и нетипичной клинической ситуации большая часть ответственности по поиску эффективной тактики лечения легла на мать пациента:
«Мама на себя взяла основную функцию по лечению… она купила строительную ванну, принесла её в палату и купала ребёнка в солёной морской воде. После предпринятых её мер ребёнок пошёл на улучшение».
Захаров добавил, что окончательная правовая позиция семьи будет формироваться по результатам экспертиз, которые должны быть проведены в рамках уголовного дела.
поделиться
поделиться
Рекомендуем:
Популярное
Война Роскомнадзора и Telegram: начало полной блокировки мессенджера и ответные меры Дурова
Страстная пятница 10 апреля: что запрещено делать православным христианам
Таинственное исчезновение героя Россия Алексея Асылханова: новые подробности
Telegram возобновил борьбу с блокировками и представил обновление Android для обхода ограничений
Крупнейшие дела о коррупции в Минобороны связали с фирмой «Бамстройпуть», которую Шойгу привел из МЧС
Последние новости