- 16 ноября 2024 11:05
- Новость
В Новосибирске открыли еще один ресурсный класс для детей с аутизмом
Лента новостей
Первый такой класс появился в городе в 2017 году. За семь лет многое изменилось, но по-прежнему многое зависит от родителей детей с РАС и их готовности тратить силы и время
Фото Дениса | BFM-Новосибирск
В Новосибирске в учебном году 2024/2025 открылся один ресурсный класс для детей с расстройствами аутистического спектра (РАС). Он стал 21-м таким классом в школах Новосибирской области. В общей сложности в них учится более 100 детей. Это лишь незначительная часть детей школьного возраста с РАС, которые живут в Новосибирске. BFM-Новосибирск поговорил с президентом Ассоциации «Спектр» Сергеем Дмуховским о том, как создаются классы для особых детей, как к этому относятся школы, и как меняются дети с РАС в школьной среде.
Справка: Ресурсный класс — это образовательная модель, которая позволяет детям с аутизмом и другими нарушениями развития учиться в обычной школе вместе со сверстниками. Ресурсный класс не является отдельным классом. Все ученики, которые получают помощь в рамках этой образовательной модели, зачислены в обычные классы. И вся работа коллектива ресурсного класса нацелена на то, чтобы ученик с РАС как можно чаще участвовал в уроках своего общеобразовательного класса. За каждым ребенком в ресурсном классе закреплен тьютор.
– Первый ресурсный класс для детей с расстройствами аутистического спектра был открыт в Новосибирске в 2017 года. Тогда это был настоящий прорыв. Родители детей приложили огромные усилия для того, чтобы это стало возможным. Что изменилось за семь лет?
– На текущий момент времени открытие ресурсных классов проще, чем это было в 2017 году. Тогда, семь лет назад, был пилотный проект. Там был не один, а два класса одновременно открыты. В гимназии «Горностай» и школа «Перспектива». Проект запускался силами НКО с одобрения регионального министерства образования. Сейчас же это более или менее поставлено на поток. Если есть инициативные родители, если школа готова к организации такого класса, то начинать всё с нуля им не нужно. Есть накатанный путь, методическая литература, есть рекомендации, и на этой базе уже можно вести работу. Уже городской департамент образования, мэрия Новосибирска понимают, что такое ресурсный класс, какие будут затраты, какие будут сложности и так далее. То есть ресурсный класс сейчас открыть проще. Когда мы открывали ресурсный класс шесть лет назад, нам потребовалось полтора года, что бы всё сделать. Сейчас родители могут организовать класс за полгода.
– Но ведь вряд ли процесс можно назвать простым?
– Да, на самом деле это непросто. Очень хотелось бы, чтобы эта история была все-таки организована непосредственно в министерстве образования или в какой-то подведомственной организации, чтобы меньше вклада было родительского. Открытие ресурсного класса требует времени, определенных знаний, и готовности во всем разбираться, включаться. Не всем родителям такое по силам.
– То есть сейчас по-прежнему главной движущей силой является именно родительское сообщество?
– Конечно.
– А в части финансов тоже они ищут средства на оплату работы тьюторов, объявляют сборы?
– Вот здесь как раз есть изменения. Если мы говорим о том, что было семь лет назад и том, как сейчас всё происходит, то родительский финансовый вклад в открытие ресурсных классов стал принципиально меньше.
– Кто оплачивает работу тьюторов?
– Практически всю зарплату закрывает школа.
– То есть теперь сборы денег не проводятся?
– Не на все нужды ресурсных классов хватает бюджетных средств. И какие-то деньги НКО собирают, но не в таких объемах как раньше.
Фото Дениса Винокурова | BFM-Новосибирск
– Вы уже упомянули, о том, что для открытия ресурсного класса нужно согласие руководства школы. Насколько это сложный вопрос, как часто в новосибирских школах не соглашаются открывать такие классы?
– Отношение руководства школы, личная позиция ее директора, это очень важный, даже решающий, момент. Потому что модель ресурсного класса является рекомендательной, а не обязательной. То есть мы знаем, если, допустим, помощь психолога, дефектолога, логопеда в школах является обязательной, то ресурсные классы являются рекомендательной моделью и она будет организована только с согласия руководителя образовательной организации. Соглашаясь, школа берет на себя определенные обязательства, а это непросто на самом деле: нужно организовать специалистов, найти тьюторов, это дополнительные ставки, которые вносятся в штатное расписание, нужно во многом по-другому выстраивать работу, взаимодействие с родителями. Очень много нюансов. И школы довольно часто отказывают в организации ресурсного класса.
В качестве примера приведу свою историю. Когда мы открывали свой первый ресурсный класс в 2018 году (он был третьим в Новосибирске), мы прошли, наверное, школ 8−10. Мы звонили, приходили, рассказывали, и получали отказ. И нашли только одну школу, которая согласилась, и то не с первого раза, нас взять.
– Действующие сейчас ресурсные классы организованы разными общественными организациями?
– Да, получается, что на одно НКО может приходиться до трёх ресурсных классов.
– Вы сказали, что сейчас в ресурсных классах учится более ста детей. Есть ли какие-то данные о детях с РАС, которых родители хотели бы учить в обычных школах в таких ресурсных класса? Или очередь, может быть?
– Я расскажу, как это происходит чаще всего. У нас есть отдельный чат, который мы завели силами нашего НКО. В нем сейчас более 600 человек состоит. Это родители детей разного возраста. То есть все эти 600 человек они как раз смотрят в сторону ресурсного класса, хотят, чтобы их дети получали образование не дома, а в школе. И, как правило, они внутри этого чата собираются в группы. 4−5 родителей, иногда бывает до 8, и начинают работу по организации ресурсного класса на базе какой-то школы. От НКО, от тех, кто уже прошел этот путь, они получают методическую, информационную поддержку.
Фото Дениса Винокурова | BFM-Новосибирск
– Сергей, еще позволю себе личный вопрос. Расскажите про вашу дочь, которая учится в ресурсном классе. В каком она сейчас классе и что ей дала школа?
– Мирослава сейчас в шестом классе. В первый класс она пошла в 2018 году. И в детский сад она ходила. У детей с расстройствами аутичного спектра проблемы с социализацией, им сложно выстраивать коммуникацию с окружающими. И много других особенностей. Мирослава в школе стала больше контактировать с людьми. Там она постоянно находится в обществе, с которым необходимо взаимодействовать: куда-то идти, что-то спрашивать, кому-то помогать, чем-то меняться. И у дочери видны улучшения навыков коммуникации. Это неоспоримый плюс. Она находится в обществе, в окружении людей, с которыми необходимо коммуницировать так или иначе, чего-то попросить, куда-то пойти, соблюдать правила, с кем-то поменяться и так далее. То есть, видны так или иначе улучшения навыков коммуникации. Она научилась соблюдать правила и расписание. Раньше могли быть какие-то действия хаотичные. Теперь она понимает, что есть некое расписание, то есть в понедельник или пятницу мы ходим в школу обязательно. У нее есть свой календарь, в котором она отмечает, когда она ходит в школу. Уроки в определенной последовательности, и она сама составляет свое расписания. Есть еще дополнительные предметы, которые расширяют ее возможности в принципе. Она получает в школе то, чего не смогла бы получить дома, как бы мы не старались.
В первом классе я носил дочь в школу на руках, потому что она туда не хотела ходить. В садик она ходила нормально, а тут совсем другое. В садике мы развлекались и играли, а в школе занятия, требования. Она учиться не хотела, сидела в машине и плакала. И я до конца первого учебного года заносил ее в школу на руках. Но истерик и протестов становилось все меньше и меньше. Она многому научилась, стала помогать одноклассникам. Если у кого-то возникали сложности, с какими-то вещами, где-то в столовой что-то помочь, подать какие-нибудь ботинки или взять за руку, если там кто-то потерялся и не знает куда идти. Мирослава могла, например, взять одноклассника за руку и довезти до класса вместе с собой.
– Рядом с ней всегда тьютор и это всегда один и тот же человек?
– Да, тьютор всегда рядом. Но у нас происходит постоянная ротация тьюторов. Это нужно они не привыкали к детям, и не помогали им сверх меры. То есть у нас есть группа тьюторов, 5−6 человек. И тьютор, работающий с ребенком меняется каждые 1−2 месяца. Детям важно, чтобы с ними работал новый человек, чтобы они заново к другу привыкали, и при этом формировалось понимание, что есть требования, которые нужно выполнять с разными людьми и в разных условиях.
– Получилось у Мирославы выстроить дружеские отношения с одноклассниками?
– Да, но в рамкх ресурсного класса.. С одноклассникми из обычного класса дружбы пока не сложилось. В принципе в школе, не только в классе, у детей уже нет такого отношения к ребенку с РАС, как к кому-то странном. Никакого буллинга нет. Конечно, ребенок постоянно в сопровождении тьютора, и это тоже влияет. Но дети уже привыкают и понимают.
Фото BFM-Новосибирск
– Я правильно понимаю, что обучение в ресурсном классе предполагает обучение ребенка с РАС в целом по стандартной школьной программе?
– Абсолютно верно. ФГОС прописаны программы 8.1, 8.2, 8.3, 8.4.
8.1, 8.2 - это получение аттестата (8.2 предполагает пролонгацию)
8.3, 8.4 - свидетельство об образовании. 8.1 – для детей, которые могут учиться по обычной образовательной программе и получить аттестат на выходе. По программе 8.2 даются те же экзамены, но детям с инвалидностью дают больше времени на их сдачу.
– В Новосибирске есть выпускники ресурсных классов, которые уже сдали стандартные экзамены?
– Точно нет, потому что прошло всего семь лет. Начинали все первоклашками. Сейчас есть такие ситуации, когда иногда заходят дети старшего возраста, но они заходят в текущие классы, и пока на выходе дети сразу еще не сдавали экзамен.
– Если взять историю вашей семьи, то какое образование вы видите для дочери возможным после окончания школы?
– Я думаю, что Мирослава, скорее всего окончит 9 классов. И будет перспектива профессионального образования. Запрос государству на профессиональное образование для детей с РАС на сегодняшний момент уже формируется. Инклюзивные подходы понемногу дают плоды, и общество начинает понимать, что, если есть возможность, стоит все-таки обеспечить человека работой. Он будет занят, будет приносить пользу обществу, будет включен в него. Это лучше, чем просто платить ему пенсию.
поделиться
поделиться
Рекомендуем:
Популярное
От хулигана с Закаменки до народного гения: Сиб.фм публикует редкие кадры Александра Зацепина к 100-летию маэстро
Юлия Пересильд исполнила песню Александра Зацепина на юбилейном концерте композитора из Новосибирска
Новая пенсионная реформа 2026 — возраст выхода на пенсию снова корректируют
Когда Пасха и Радоница в 2026 году: точные даты, обычаи и запреты
В 2026 году россияне столкнутся с налогом на наследство: что нужно знать
Последние новости