- 12 марта 2026 12:51
- Новость
«Роль Сибири будет определяющей»: большое интервью академика Похиленко о «сибиризации», кадровых проблемах и будущем геологии
Академик РАН Николай Похиленко дал большое интервью о настоящем и будущем геологии в России
Фото: Денис Винокуров / Сиб.фм
Может ли страна, обладающая крупнейшими запасами полезных ископаемых, зависеть от импорта металлов для своей же оборонки и авиастроения? Почему будущее России зависит не только от нефти и газа, но и от забытых месторождений в сибирской Арктике? К чему может привести ситуация, когда государственную геологию возглавляют банкиры? На эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом Сиб.фм ответил академик РАН, руководитель секции наук о Земле, вице-президент СО РАН Николай Похиленко.
— Николай Петрович, первый и, наверное, самый важный вопрос: почему от состояния геологии сегодня напрямую зависит развитие высоких технологий? Где тут связь?
— Связь самая прямая. Все наши высокотехнологичные отрасли — электроника, станкостроение, авиастроение, оборонные технологии — они напрямую зависят от наличия так называемых стратегических видов сырья. Это не нефть и газ в привычном понимании. Речь идет о новых металлах, список которых постоянно расширяется.
Возьмем самый простой и понятный пример — литий. Куда он идет? Это аккумуляторы для электромобилей, системы сохранения энергии для «зеленой» энергетики. Солнечная батарея днем накопила энергию, а ночью дом питается от литиевого аккумулятора. То же самое с ветряками. Без лития вся эта современная энергетика не работает.
Но это лишь вершина айсберга. Для новых поколений самолетов нужны легкие и сверхпрочные корпуса — для этого требуется скандий. Для современных электродвигателей и генераторов, которые меньше весят и имеют лучший КПД, нужны постоянные магниты на основе неодима, празеодима, самария. Эти металлы используются везде: от дронов до карьерной техники.
Раньше двигатели делали из стали и меди, крутились — и ладно. Сейчас ротор — это мощнейший постоянный магнит. И если мы собираемся развивать свою промышленность, мы обязаны иметь эти металлы.
— Можем ли мы их купить на мировом рынке, как покупаем многое другое? Например, продать нефть, газ и закупить недостающее?
— Вот эта стратегия, к сожалению, уже не работает. Или работает плохо. Первое: на мировом рынке этих металлов периодически возникает дефицит, когда спрос обгоняет предложение. И второе, более важное: страны-производители, например Китай, в условиях дефицита вам чистые металлы не продадут. Они скажут: «А зачем вам металл? Вы хотите делать электродвигатель? Покупайте у нас готовый. У нас широкая линейка, качественно и дешево». И таких ситуаций будет всё больше.
Поэтому нам нужно собственное производство таких металлов. А оно упирается в сырьевую базу. Нужны качественные месторождения. Нужно понимать, где искать. Например, редкоземельные металлы связаны с определенными геологическими структурами — массивами щелочных пород. Мы знаем, где они примерно могут быть, но чтобы подтвердить запасы и качество, нужны прогнозно-поисковые работы с участием специалистов, которые понимают, как и где искать. И здесь всё упирается в состояние геологии.
— Вы упомянули профессионалов. Насколько я понимаю, сейчас с кадрами и структурой в геологии большие проблемы?
— Проблемы колоссальные. Раньше этим занималась мощная государственная геологическая служба. Я много работал в Якутии. В советские времена там существовало ПГО «Якутскгеология». Это была огромная организация — 30,5 тысячи сотрудников! 14 экспедиций в поселках по всей территории, Центральная тематическая экспедиция с докторами и кандидатами наук, мощная аналитическая лаборатория. Они работали на территории, по площади равной пяти Франциям, 3,1 млн квадратных километров. И это давало результат — открывались месторождения алмазов, золота, урана.
А сейчас в в ПГО «Якутскгеология» — дочернем предприятии АО «Росгеология» работает меньше 500 человек. Экспедиций нет, люди сосредоточены в Якутске. Это просто несопоставимые возможности.
В 2012 году остатки бывших ПГО (вроде «Красноярскгеологии», «Иркутскгеологии») объединили в акционерное общество «Росгеология». Когда я в 2016 году начинал работать в его научно-техническом совете, в АО «Росгеология» было порядка 28 тысяч человек – это на всю страну! Сейчас там осталось менее половины от этого количества, тенденция очень печальная...
И проблема не только в количестве, но и в управлении. В советское время в министерство приходили люди, прошедшие путь от старшего геолога партии до начальника экспедиции, начальника объединения. Они знали дело досконально. А сейчас в Министерстве природных ресурсов за пять лет сменилось три руководителя. В «Росгеологии» на должность генерального директора после опытного банкира снова опытный назначен банкир. Да, они понимают, как обращаться с деньгами, но у них нет опыта, образования, компетенций в геологии, нет понимания идеологии поиска. Принимать выверенные технические решения без этого опыта невозможно. И это напрямую отражается на балансе между открываемыми месторождениями и теми, что мы вырабатываем.
— Давайте поговорим о сырьевой стратегии. Часто можно услышать, что продажа сырья — это тупиковый путь, чуть ли не проклятие для страны. Согласны ли вы с этим?
— Нет, я не считаю это проклятием. Это скорее подарок судьбы. Посмотрите на США, Канаду, Австралию, Норвегию... Они прекрасно торгуют сырьем, и при этом у них высокие технологии. Китай тоже торгует. Значит, дело не в самой продаже, а в том, как к этому подходить.
Стратегия должна быть умной. Нужно просчитывать перспективы: что нам потребуется самим через 10–20 лет, какова будет ситуация на рынке. Если мы видим, что спрос будет кратно превышать предложение, а цены взлетят, то зачем продавать сейчас дешево? Чтобы потом самим покупать у тех же китайцев готовые изделия по бешеным ценам? Нет, конечно.
Проблема не в том, что мы продаем, а в том, что иногда мы продаем дешево, когда срочно нужны деньги. Компании пытаются свести концы с концами и сбывают ресурсы по любой цене. Здесь государство должно жестко регулировать этот процесс и, извините, наказывать хулиганов.
— Сейчас много говорят о развитии Сибири, о так называемой «сибиризации». Какова роль Сибири, особенно в контексте добычи новых металлов?
— Роль Сибири, и особенно Сибирской Арктики, будет определяющей. И здесь есть над чем работать. Яркий пример — Томторское месторождение на северо-западе Якутии. Это уникальный объект. По качеству руды оно превосходит всё, что есть в мире. Содержание ниобия там в три раза выше, чем на знаменитом месторождении в Бразилии, а на некоторых участках — в пять раз. И запасы колоссальные, на сотни лет.
Из этой руды по разработанной технологии можно получать 20 полезных компонентов! А ниобий нам жизненно необходим. Наша сталелитейная промышленность, которая делает длинномерные рельсы, нуждается в ниобии, чтобы сталь не ржавела и не расширялась от перепадов температур. Сейчас мы этот ниобий полностью закупаем за границей.
Томтор — это потенциальный второй Норильск, но восточнее, почти на тысячу километров. Там же рядом есть крупные месторождения марганца, фосфоритов, признаки платины и золота. В россыпях компания «Алмазы Анабара» находит золото и платину вместе с алмазами, и изучение этих зерен показывает, что они происходят из этих массивов. Если по-государственному подойти к освоению этого района, по значимости он может превзойти Норильский комплекс, просто там будет другой набор металлов.
— Но добыча в Арктике — это сложно и дорого. Нужно создать целую инфраструктуру...
— Именно поэтому нужен комплексный подход. Нельзя просто выкопать руду и увезти. Нужны сквозные цепочки: от месторождения до конечного изделия с высокой добавленной стоимостью. При этом нужно учитывать экологию. Например, для Томтора, возможно, невыгодно строить обогатительную фабрику прямо в тундре. У нас в Красноярске есть горно-химический комбинат Росатома и институт химии и химических технологий СО РАН, где разработаны отличные технологии переработки такой руды. Можно возить 100 тысяч тонн руды в год туда, перерабатывать и получать чистые востребованные металлы или их окислы. Отходов при такой технологии — всего четверть от первичного объема руды.
А для других месторождений, с большими объемами руды, придется строить переработку на месте. И здесь нужна работа целого комплекса наук: мерзлотоведы должны определить безопасное место для электростанции (скорее всего, малой АЭС), инженеры — спроектировать технику с минимальным участием человека, экономисты — просчитать логистику и далее всю цепочку до создания серии востребованных конечных продуктов с высокой добавленной стоимостью. Это и есть современная ресурсная экономика.
— И последний вопрос: какие науки включены в эту ресурсную экономику сегодня и что нужно для их развития, чтобы работать на опережение?
— Во-первых, конечно, геологи-прогнозисты, которые на больших площадях определяют, где могут быть месторождения тех или иных видов востребованного сырья. Во-вторых, нужны те, кто поставит детальные работы: буровики, геофизики. Когда прогноз подтвержден, подключаются компании, которые берут лицензии и ведут разведку уже на свои деньги.
Параллельно ученые должны разрабатывать экологически чистые технологии добычи и переработки. Нужны экономисты для расчетов эффективности проектов в целом, мерзлотоведы — как я уже сказал, для выбора места под строительство, технологи для создания конечных продуктов. Это огромный комплекс. И ключевое условие для его развития — восстановление государственного заказа на геологоразведку и подготовка профессионалов, которые понимают, как искать не просто нефть с газом и золото, хотя и здесь требуется участие государства и ученых, а те самые 20 с лишним компонентов, необходимых для обеспечения нашего технологического суверенитета.
Автор: Александр Ярошевский
поделиться
поделиться
Рекомендуем:
Популярное
От хулигана с Закаменки до народного гения: Сиб.фм публикует редкие кадры Александра Зацепина к 100-летию маэстро
Пасха 2026: какого числа, как отмечать, что можно и нельзя делать?
Кто получит прибавку к пенсии с 1 апреля 2026 года
Апрельская прибавка: кому и на сколько повысят пенсии с 1 апреля 2026 года
В Новосибирске опубликовали детали убийства трансгендера* любовником-полицейским
Последние новости